Сколько ночей в жизни, где нас уже нет!
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:32 

Водяной

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Тиком мигрень грезится, шерстяною
кофтой - ежом жмется к груди, к дыханью.
Тянет шипы сгорбленный водяной,
легкими льнет. Пахнет водой и сталью.

Водный покров порван багровой лужей,
хлещет вода, нож хороня под грязью.
Снилось ли мне, что я кому-то нужен?
Будь мой тьмой, другом, последней страстью.

Древний старик - прадед морского змея.
Ночь тяжело рухнет со сколиоза.
Прежде чем я рухну и онемею
срежь чешую - пусть меня греет солнце.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

19:13 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Неистребимо весна приближается, близится,
ружья заряжены небом и не подступиться
Проломить лед в поисках тишины
Рвать криком до предела глотку
это не больно, почти что не больно,
если кричишь не ты.
Чем тебя рассмешить, Чудище пустоты?

Кажется это мой голос угольной
пылью полощется в свете костра
Снам переломаны руки, закованы лица - глаза в глаза
Я допою эту песню, я снова
пылью рассыплю меж струн имена
и не смогу повторить слово в слово
Не захочу перестать
Как всегда

Песни весны истерично хохочущим
ветром бьют по костям
Строки вползают по позвоночнику
к черепу, к небесам
Выкашлять бы в истерике
гимн весне и чертям
И разразиться, как хохотом, точкою.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, Король стреляет зайцев из арбалета. Зайцы побеждают, Рукоблудие

19:19 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Буквы прожгли старику глазницы,
чтоб не сложил слова
строки сломали, скрючили пальцы,
вырвав у слов сердца
ветер впечатал в горло надсадный
кашель, чтоб тишина
не заполнялась сказками странствий.
Чтоб он лежал без сна.

Зеркало дрожью кутает время
и на глазах слова
он вырезает скальпелем
и мне шепчет:
"читай глаза"

Смех.
Теперь наступает мертвая тишина.

@темы: Асимметричное складирование кнюг, Истины нет, все дозволено. даже стихи, Рукоблудие

20:48 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Липкое сердце плавится от жары
Клочьями пуха лето летит сквозь окна.
Мы тишиною взрощены. Крещены
тьмою бурлящей, режущей плоть осокой.

Глаз больше нету. Зрение - блажь, соблазн.
Мы осязаем каждый твой всхлип.
Вся ересь
будет надежно скрыта от нас и в нас.
Казнь состоится.
Мы еще не наелись.

Корка ожогов маскою льнет к лицу
это безумье полностью в нашей власти.
Я тебе яда полный бокал несу
ты мне - болезни, с нежной коростой счастья.

Тост за победу Святости и Чумы.
Тост за невинность, тьму, тишину и Лету.
Тост.
Наши дети падают со скалы.
Вечные духи вечно больного лета.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, никто не разбился

18:29 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Ножницы щелкают быстро и мерно
ткань не перечит - слаба.
Лезвия комкают юбки и вены
в паузах тишина.

Ножницы злы и не терпят зазоров
в ровных рубцах резьбы
плоть наживую залатана словом
руки дрожат под металлом но ровно
будем разрезаны мы.

Тебе пойдут незабудки на раны
и паутина на сны.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, Асимметричное складирование кнюг

20:26 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Нанизывай слова, как кольца, на пальцы.
Работа твоя неустанна и нет ей конца.
Но, каждый раз неизбежно,
история все же заканчивается.
И ты начинаешь сначала,
бросая черты лица,
как хлебные крошки -
пир полевым мышам.

Окутывай горло нитями
острыми, как бумага.
Не забывай повторять себе:
"ровный, глубокий вдох".
Следуй неукоснительно
контурам идеала.
Рваным лоскутьям плоти не верь
контуры правь ножом.
В этой истории много дверей, путей,
не задохнись в ровных шеренгах строк.
Мертвый поэт, подскользнувшийся в крови слов,
голову размозживший острым углом острот,
вскрыт и, увы, смешон.
Но ничего. Главное - стих свершен.

Время другой истории.
Встань, потирая шов,
и продолжай.
И не пытайся противиться, врать, что не находишь слов.
Или слова обратятся в сов
и заклюют
заклюют
заклюют.
помни, как хрупок висок.

но ты устал, отдохни до утра,
мы подождем тебя здесь.
сладких снов.

@темы: too many owls in my eyes, Истины нет, все дозволено. даже стихи

21:16 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Дети летят с обрыва.
Один за другим.
Один за другим.
Это зовется у них игрой
и вполне справедливо
что выживает тот и только тот,
кто победит
выживет лишь один.

будет играть листвой,
жемчугом слов и тьмой
может быть те, кто разбились, ждут тебя за чертой?
ветер, не плачь. не вой.


Ветер листву с обрыва
гонит, как стайку школьников.
Здесь опечатка. "покойников".
Просто прими это к сведению молчаливо.
Так должно быть. Страшно, легко, красиво
Пой. Превращай страх в силу.

Реку переплыви,
вычитай заклинание
на костях улиц.
всех прокляни
да принимай ветра объятия как подаяние
пой и танцуй.
ветер убьет огни.

пой и играй.
на барабане играй
Гимн - Песнь восставших
Песнь обагренных скал.
дети летят с обрыва
дети летят.
Встречай.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, Рукоблудие, дяденька Крапивин сделай мне больненько

15:50 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Каждый твой выдох - точный удар под дых.
Каждая песня - жуткий, бессвязный вопль.
Сны и слова тьмою въедаются в стих,
из больных глаз в ночь прорастает тополь.

Слышится звон. В вакууме беды
нет ничего, кроме замерзших пальцев.
Сны второпях падают со скалы,
легкие рвут, чтоб не пришлось прощаться.

Стрекот часов. Значит уже рассвет,
буквы трухой слов оплетут ресницы.
Я - идиот. Мне десять тысяч лет.
я еще верю, что мне все это снится,
хоть тополиные ветви давно рваной строкой проросли сквозь глазницы.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

22:05 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Я стану тьмой в твоей голове,
мертвым медведем на тонком льду,
снами, костями, я стану тебе
песни гортанные петь в снегу.

Призраки прячутся. В прорубях
кровь пузырится. Скребя гортань
старый шаман умирает в санях
и, коченея, врастает в сталь.

Ни одного следа на снегу.
Лед, тишина вмерзших в песнь птиц.
Там кто-то бродит. Жмитесь к костру.
Спите, укрывшись пеплом страниц.

Тьма.
Слепота белых снегов
душу и речь требует с вас.
Просто кивни, если готов,
я давно здесь, в уголках глаз

старше, чем эти льдины.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

15:20 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Детские ручки дрожат и спешат
пальцы становятся в линию
Жуткую, чистую, идеальную, хрупкую на ветру.
Лютой зимой на воде, в полыньях,
остаются следы, ветер носит нестройное пение
голоса неумелы и звонче их нет
не слыхала земля наяву
все не так.
Это город и грязь и прогорклый снег
утыкаюсь лицом в белизну
засыпаю в бреду. В поту.

Ступни расколотым льдом ссыпаются.
Ступни их ловит вода.
Иней вьюном врастает, вгрызается
в шею, в глаза, в слова.
Ночи глаза снегопадом выжжены
детской неловкой рукой.
Тонкий орнамент на окнах выложен -
ломаный, костяной,
дивный -
не всякий выдержит.

Детские песни дрожат, спотыкаются,
ноты кромсают губы, язык, лицо...
Белая линия обрывается

Снег обещает мне долгих, невиданных снов.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, too many owls in my eyes

21:03 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Горло забито словами, словно гнилой травой
рвет в клочки губы, в месиво режет щеки
и изнутри тянутся сгустком змей
тянутся, тянутся ржавые трубы.

жду отопления в них.
жду хоть каких-то вестей.

Пьяный дурман скоро заменит воздух.
Пульс встынет в кость
кость разорвет запястье.
осень несет ворох цветных неврозов
хохот безумца - мой талисман на счастье.

В горле - трава.
Пальцы в лохмотья. Струны
взрезали их, словно нетрезвый резчик.
я застываю пьяной бесформенной грудой
возле костра.
и, знаешь, человечней,
просто поджечь меня.
станет чуть-чуть теплее,
станет немного легче
или взорвутся трубы к чертям
черти-слова полетят картечью.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

19:20 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Донн
Вижу лицо твое в каждом горящем доме.
В каждом окне. В каждой пустой глазнице.
Донн
Мы разучились петь и мечтать о море,
Зато еще не научились мириться.
Колокола, не умолкая, стонут.
Похороны нынче играют с шиком.
Их торжество – только мое. Мой омут
Темен, глубок, меден и визгом скрипок
Полнятся уши от колокольного звона.

Дин
Тишина. Скальпель застыл на взлете.
Дин-дин-дин-дон
Старый звонарь в ударе
Вижу лицо твое всюду, туман так плотен
Колокола лишь сгущают его. Мне врали.

Динн
Полутон резко ломает ребра
Донн
Тишина станет моим проклятьем
В этой тюрьме нет ни дверей, ни окон
Старый звонарь умер и очень кстати –
Уж на его место назначен новый.
Он очень рад – он ничего не знает
Знай только бьет в колокол, наш бедовый,
Да пустоте «я люблю» повторяет.
Жалок.
Дин-дон.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

18:41 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Слова застревают в трещинах губ, в инее на ресницах.
Сдавленный смех.
Разложившийся труп
на пятый день января обнаружен в столовой больницы.

Ищет костей резчик по кости - время дарить сувениры.
В форме ноги вырежет трость мне.
снег, если с крыши, крайне похож на могилу.
Тополь крестом возвышается из сугроба.

"Сладких мне снов" - я шепчу, и слова
жгут рот расплавленным оловом.
Больше гуляйте, дышите!
Не порть всем новогоднюю ночь
вызовом скорой
Кончился год
Вот же здорово

23.12.16

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи, too many owls in my eyes

21:24 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Тишину прорезает, как консервным ножом на ультразвуке,
вязко-щемящее, смутно-кошачее «Стой».
Перья в бинтах – перерезаны в приступе скуки
все сухожилия.
Темная марля, ржаво-кровавый прибой.

Солнце – насквозь, детство с полосками ребер.
не прикоснуться – зарево тоньше стекла
Тот, кто создал небо, давно уже умер,
стерся, как стих на мокрой коже песка,
тысячелетьями бывшем пустыней.

Корочка сна. Вновь отдираешь, до крови,
до бесшабашно-щемящего гула в груди.
Где-то в ночи мальчик от холода стонет,
рвет тишину, жадно вгрызаясь в куски
лета.
Ночь – это время прятать в крапиве стихи.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

19:54 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
По подбородку стекает гниль.
Шепот: "разоблачен".
Это - горчичный, горячечный бред,
это - твое плечо.

Самый опасный вид забытья - головой об асфальт,
а по утру в горле земля
и руки так дрожат,
словно мне девяносто.

Кружево листьев застит глаза,
воздух размыт дождем.
Я - это пьяные голоса,
вопль: "обречен, сражен".

Тошное утро. Грязь синяков
не стереть из под глаз.
Хохот разбитых бокалов и слов
вновь набирает власть.

Лучше бы мне не помнить.

@темы: Истины нет, все дозволено. даже стихи

21:16 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Чертовы лестницы рухнувшего собора
сквозь пустоту букв проливаются в вопль.
Цвет твоих глаз - льдистый, чужой, лиловый,
тянет с холста тьму, кровь и крики сов.

Каждый твой шаг рушит хребет собора
старый костяк скоро вернется в пыль.
Как я прослыл в доме своем за вора?
Я еще здесь. Слышишь? Стучит костыль.

Своды и тьма проклятого собора
и кружева вздувшихся лестниц - вен.
Я без ума. Это безумие скоро всех нас сожрет,
и танцевать вдоль стен будут одни лохмотья.

@темы: too many owls in my eyes, Истины нет, все дозволено. даже стихи

20:32 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Шаг мой бесшумен. Я - тишина и слизь.
Я - ритуал, вышколенность, позор.
Я - красота. Я - абсолют. Смирись.
Как ни беги, я - это пыль. Я - сон.

Темный кошмар, замкнутый в вечный круг,
бледность и крик мертвого петуха.
Молния, свет, книги, стихи... Я - друг.
Я - это ты. Власть моя велика.

Страстность плюща рушит покров стены.
Весь океан будет мой в нужный час.
Схлынет вода, кровь, и беги, лети!

Я буду ждать.
Путь один - в Горменгаст.

@темы: too many owls in my eyes, Истины нет, все дозволено. даже стихи, Рукоблудие

20:16 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Самая страшная ошибка, которую ты мог допустить - это начать рисовать свои кошмары. Руки начинают дрожать, когда чужие холодные пальцы-ветки тянутся к твоему горлу, выдавливают глаза вам обоим. И вот вы с холстом - твоим зеркальным отражением, уже ухмыляетесь друг другу потрескавшимися губами.
Ошибка становится необратимой, когда скуластое чудовище с мертвыми пальцами ставит подпись на холсте, а потом идет спать.
Утром чудовищу на работу.
А ты? А ты отдохнешь в тишине пропахшей красками комнаты и подумаешь о своем поведении. Хотя это уже вряд ли что-то изменит.

@темы: треп старого религиозного фанатика, Король стреляет зайцев из арбалета. Зайцы побеждают, too many owls in my eyes

21:24 

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Граф никогда не закроет книгу - не расположен к самоубийству,
Граф иногда лишь задержит дыханье, перечитав абзац.
Граф абсолютно спокоен, без крика, молча умеет вычеркивать лица.
Граф презирает холодное знанье, плесень, кремень и кварц.
Граф знает - слухи ему прочат сына. Граф ненавидит котов
и невмочь Графу. Не выплыть из этой трясины.
Графу ничем не помочь.

Этот огонь столь чарующе-сладок, когда уже не спастись.
С Графом случается первый припадок.
Милый отец, очнись!
Графу приносят странные вести и полевых мышей,
Граф видит сов даже в созвездьях.
Иль он не Граф уже?

Род обречен. Память кромешна.
Мальчик рожден во мгле.
Граф позабыт, сожран, отвержен.
Сыч - не отец уж мне,
Алой утопшей деве.

@темы: сычи уже слетаются к Горменгасту, Истины нет, все дозволено. даже стихи

22:00 

все равно никто не читает, так что к черту кат

Тут не помогут сетования, брюзжание и воркотня, лучше наплевать на этот сброд, подняться в свою комнату и читать Горация. (с)
Итак, что мы имеем тут. Большую часть своей жизни я позиционировал себя как художника. Закончил художку, институт, написал на диплом здоровенную картину, все как надо, все правильно. Однако художником я от этого не стал. Ни разу. Да, я обкладываюсь красками, холстами, набросками, этюдами, иллюстрациями и прочим, да, я стараюсь посвятить этому все свободное время, однако мне 22, я работаю в книжном магазине и, по сути, на досуге мараю холсты. Периодически, когда моя самооценка окончательно уходит рыдать в дальние недоступные ебеня, мои прекрасные друзья умудряются убедить меня в том, что я на что-то способен. При хорошем раскладе этого хватает дня на 3. Однако я прекрасно вижу, что создают художники, и что создаю я. Трудно не заметить разницу между посредственностью и талантом. Я все яснее понимаю, что от художника во мне - только запись в дипломе, а диплом, по сути, ничего не значит. Тем паче диплом Худграфа.
Самое паршивое во всем этом то, что я не могу просто расхохотаться и сменить род деятельности. Или спокойно продавать книжки, преподавать, да ходить на работу и не рвать себе зад по ночам, создавая мазню, которая так мазней и останется, сколько бы сил я в нее не вложил. Я слишком свыкся с мыслью что я могу что-то создавать. Очень тяжело просто взять и оторвать от себя 10 лет жизни. Но так я долго уже не смогу. Либо я вырву это в себе с корнем, убедив себя относиться к этому как к хобби, навроде вышивания, либо смогу начать делать что-то другое. Хотя от одной мысли об этом у меня трясутся руки.
В мире так много халтуры и бездарщины, и очень мерзко осознавать, что с каждым твоим мазком ты приумножаешь количество этого хлама, и на что-то еще и надеешься. Осознаешь, что надеяться не на что, но, с упорством барана, продолжаешь.

Мыши плакали, давились, но жрали кактус. Просто вся моя жизнь в этом.

@темы: Король стреляет зайцев из арбалета. Зайцы побеждают, треп старого религиозного фанатика

URL

Логовище

главная